Источники творческой одержимости

Стихия коллективного бессознательного не знает социальных, политических или профессиональных границ — ее разгул в творческой среде ничуть не слабее, чем в высоких политических сферах или народных низах. Поиск врагов народа в самом кинематографе был необходимым условием его превращения в генератор образа врага, условием усиления действенности сцен, взятых из политического спектакля реальной жизни.

В кинематографической среде идея обострения классовой борьбы по мере строительства социализма принесла многообразные плоды. Выдвинутые И.В. Сталиным лозунги дня: лозунг самокритики и критики, лозунг заострения борьбы с бюрократизмом и чистки советского аппарата, лозунг организации новых хозяйственных кадров - распространялись и на кинематограф. Руководители кино, хотя и принадлежали к испытанным партийным кадрам, сменяли друг друга, М. Рютин, Б. Шумяцкий в конечном счете сами оказались «врагами».

«...Немедленно послать рабочую бригаду электрозаводцев для выявления оппортунистического руководства Рютина» — так начали свою записку «Об оппортунисте Рютине и оппортунистической практике в руководстве кинопромышленностью» работники 3-й фабрики Союзкино А. Шехватов, Е. Ерофеев и П. Сукиасов. Руководитель антисталинского Союза марксистов-ленинцев Рютин, казалось бы, давал наиболее веские основания для расследования вредительства в кино. Но его «заговор» был лишь реакцией на мнимый «заговор сталинской клики» внутри общемифологического движения к земному Раю — неудивительно, что единственный замеченный за ним «криминал» - сдерживание контрольных цифр по политпросветфильмам - оказался настолько сомнительным, что в итоговые документы по чистке Союзкино не был включен.

Тем не менее новому руководителю важно было адресовать все недостатки отрасли на имя предшественника. Показательна речь Б. Шумяцкого, опубликованная в марте 1931 года в листке «На счет кинопромышленности» (№ 3) под названием «Чистка аппарата — рычаг перестройки». В ней, в частности, говорилось: «Рабочие бригады по чистке заострили оружие самокритики и дали ей правильную большевистскую ориентировку на главную опасность — правый оппортунизм на практике, не забывая и «левых загибов» и примиренчества к ним, направляя самокритику на действенную помощь перестройке всей нашей работы, на выкорчевывание корней «рютинщины», оставившей следы в нашем аппарате».

Вредительство Рютина стало поводом перестройки всей системы кинематографа, которая проходила под прямым руководством Центральной контрольной комиссии ВКП(б) и Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции. Созданная ими объединенная комиссия, увязывая свою работу с комиссией ЦК ВКП(б) по кино, разрабатывала совместное постановление по реорганизации кинодела. У истоков системы кино, сложившейся в 30-е, стоят входившие в ее состав лица: Ярославский, Енукидзе, Ройвенман, Дрожжин, Шумяцкий, Бассиас, Рогин-ский, Запорожец, Ленгник, Каганович, Еремин, Боярский, Эпштейн,
Лещинер.

Среди них мы видим представителей ВСНХ (Еремин, Каганович), ЦК ВЛКСМ (Лещинер), ОГПУ (Запорожец) - Шумяцкий, представляющий Союзкино, всего лишь один из многих. Пожалуй, ведущую роль в ней играли Ярославский, за которым закреплялся созыв комиссии, и Рогинский, подписывавший тексты проектов. Принцип единоначалия (своеобразная «персонификация централизации»), призванный повысить меру ответственности за решение, делал заложниками системы начальников всех уровней, облегчал поиск виновных, заставлял избавляться от тех, на кого нельзя было положиться.

Шумяцкий был арестован 8 января 1838 года. Через месяц «Искусство кино» уже назвало его «членом троцкистско-бухаринско-рыковской фашистской банды». Летом Шумяцкий был расстрелян. Любопытно, что открытая критика его началась в кинематографической сфере приблизительно за год до его ареста и велась с тех же партийных позиций, с каких Шумяцкий нападал на Рютина.

Показательно заседание актива работников кинематографии 21 июня 1937 года, на котором, в частности, некий Дубнер говорил так: «У нас в ГУКе бюрократизм и головотяпство представляют великолепную почву для работы вредителей». В качестве примера Дубнер привел случай со звукомонтажным аппаратом, который прибыл к ним на одесский завод, через три месяца был забран от имени Шумяцкого в Москву, еще через два месяца был возвращен, а затем четыре месяца простоял в Одесской киностудии не распакованным.

Выступавший Матюхин с КИНАПа признался, что к нему уже обращались из соответствующих органов и он рассказал, как ему приходилось доказывать Шумяцкому, что «тормоз реконструкции фабрики — головотяпство, граничащее с вредительством»98.
Это заседание шло под председательством самого Шумяцкого. В декабре та же тема вредительства в еще более мрачных тонах получит развитие на съезде начальников строек ГУКа.

Ясно, что арест Шумяцкого и его ближайших помощников готовился не без содействия самих кинематографистов, но цепную реакцию, им вызванную, они вряд ли могли предвидеть. Волна арестов прокатилась по всем студиям, вымывая в первую голову, конечно, руководство. А поскольку руководству, естественно, в той или иной степени подчинялся каждый, людей охватила паника, страх за себя, выливающийся в готовность увидеть врага в своем коллеге.

Показательно в этом смысле выступление художественного руководителя киностудии «Советская Беларусь» Зиновьева на Первом тематическом совещании «БелГоскино» 31 января 1938 года:
«Не так давно в ЦС «Мосфильма» раскрыта целая группа врагов народа во главе с директором студии Соколовской... В таком гиганте, как «Ленфильм», целая пачка вредителей свела себе гнездо. Они так поработали, что в итоге этот гигант также имеет колоссальный брак в своем производстве и растраты государственных средств.
Мы имеем такие гиганты производства, как «Украинфильм», где в решающем 1937 году поработали враги, начиная с представителя Комитета по делам искусств, кончая трестом и студией.

Не случайно в аппарате ГУКа оказалось 5 врагов народа. Мы видим, что заместитель начальника ГУКа Усиевич сейчас выявлен как враг народа и арестован, его рука прошлась по всей нашей тематике, по всем нашим планам, по всему нашему производству, и, как говорится, нам впоследствии придется это ощущать...

Касаясь уже нашей студии на фоне того, что здесь высказал, то я должен сказать, что мы также имели на ряде решающих участков руку врага, которая нанесла удар нашему производственному организму. Мы имели пробравшегося в наш художественный отдел врага народа, который был членом правления Союза советских писателей, старым драматургом, 7 месяцев работал у нас консультантом. Это Перелешин. Мы имеем факт, когда заведующий звуковой базой Оболонский рекомендовался ГУКом, Шумяцким для направления заграницу в
творческую командировку. Оболонский оказался диверсантом. У нас работал режиссер Бахар, который ныне арестован и который сейчас выявлен как враг народа».