Великое искусство настенных надписей

Противостояние официальных институтов и исполнителей граффити существовало столетиями и касалось древних надписей не меньше, нежели современных. Сегодня уже не нужно доказывать, что древние граффити Софийского собора в Киеве — не никчемное загрязнение стен, а памятник истории, составная часть культуры, объект исследования многих социогуманитарных областей науки. Изучением древнерусских граффити занимаются языковеды, историки, археологи. Древние граффити — важная составляющая славянской эпиграфики и культурологии. Работы Б.Рыбакова, С.Высотского, О.Мединцевой, Б.Суслова, Б.Щепкина и других исследователей посвящены различным аспектам изучения древних граффити.
Каждый из них обоснованно доказывает, что граффити являются ценным материалом для изучения языка, культуры, социальной иерархии, народного разговорного стиля, отношения к религии населения Древней Руси. Б.Рыбаков, характеризуя значимость древних граффити, писал: "Граффити на стенах древних зданий — важная составная часть эпиграфики... Эпиграфическая запись — это живой голос древнерусского горожанина".

Однако этот позитив касается лишь старинных настенных надписей и ни в коей мере не влияет на индифферентно-негативное отношение к современным граффити, которые оцениваются официальными структурами и общественностью как асоциальное явление, с которым следует бороться. Негативное отношение к граффити — тоже своего рода традиция. С.Высотский в монографии "Киевские граффити XI-XVII вв." (1985) отмечал:"... рисование на стенах храмов сурово запрещалось Церковным уставом князя Владимира Святославича. За подобные действия следовало жестокое наказание, именно поэтому многочисленные граффити писались втихаря и быстро.
Это накладывало отпечаток как на содержание, так и на форму надписей". Как свидетельствуют сами старинные граффити, указ Владимира нарушали люди разных профессий, социальных слоев, светские лица и дьяконы. В исторических надписях ощущается стремление человека к диалогу с Богом, и в борьбе за право на этот диалог нарушались государственные и церковные законы. Любопытно, что современные киевские граффити почти не содержат упоминаний о Боге, не выполняются на стенах церквей, и религиозная тематика вовсе не доминирует в них (хотя во Львове мы зафиксировали рисунки и надписи на стенах соборов).
Тематика современных граффити гораздо разнообразнее, но ведущей функцией их по сей день остается стремление к диалогу, коммуникации в рамках определенной социальной группы.
Долгое время ученые либо намеренно игнорировали старинные граффити, либо случайно уничтожали их в процессе работы с историко-архитектурными памятниками. О таких случаях позже свидетельствовали В.Щепкин, В.Суслов, а также исследовательница новгородских граффити О.Мединцева. Таким образом, древние граффити прошли длительную историю пренебрежительного отношения к ним, прежде чем их признали заслуживающими изучения памятниками истории.
Мы не будем спекулировать, проводя параллели между древними и современными граффити, но то, что порой кажется повреждением стен, проявлением асоциального поведения, в ином ракурсе может обернуться примером традиционной формы общения, источником информации о культурных, политических, социальных тенденциях, характерных для конкретных групп населения.
Историческая роль древних граффити-автографов довольно весома, поскольку именно благодаря им можно установить социальный статус тех, кто их писал, уровень развития письменности в обществе на определенном историческом этапе. Нам повезло — древние граффити сохранились несмотря на время и негативное отношение к ним. Однако сохранились они прежде всего благодаря тому, что техника написания и место выполнения (культовые сооружения, стены церквей и монастырей) естественно способствовали этому.

Современные граффити исчезают со стен гораздо быстрее, чем успеют занять свое место в истории культуры хотя бы как антикультура. В течение ХХ века человечество значительно расширило границы вещей, достойных изучения и анализа, искусством признают татуирование, изучают жанры тюремного, школьного, студенческого фольклора. Следует признать, что разнообразным граффити принадлежит соответствующее место в современной социокультурной картине мира, они способствуют лучшему пониманию тех или иных процессов, происходящих в обществе, и реакции на них общественности.
Сообщения на стенах города не обходят вниманием ни одно событие, происходящее в городе, стране и мире, и говорят голосами тех, чьего мнения в противном случае нельзя было бы услышать. Политика — не самая главная тема диалогов на стенах. Любовь, секс, наркотики, музыка, спорт — все это прямо или закодировано является предметом обращений авторов граффити. Проблема заключается в том, что нередко мы не можем прочитать закодированный текст граффити, истолковать их символику.
Мы не понимаем граффити настолько, насколько непонятна для нас субкультура подростков в целом. Искусство увидеть смысл, скрытый за формулами на стенах, почувствовать внутренний мир исполнителя граффити, может стать ключом в понимании символического языка подростков, способствовать установлению контактов между миром взрослых и системой детского и подросткового мира. Так, психологи в Соединенных Штатах изучают туалетные граффити в армии с целью предупреждения возможных расовых конфликтов.
Это проблема и культурологическая, и социальная, ведь непонятное пугает, мы ощущаем себя аутсайдерами в собственном городе, ибо новое поколение смотрит на нас со стен чужими лицами и говорит на непонятном языке.